DORTON. Solemn Hour

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Solemn Hour » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЛЕГЕНДА » Everybody lies and everybody dies


Everybody lies and everybody dies

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Everybody lies and everybody dies

Нат и Эдвард Ричмонды + Аста

просинец, 837-го

Под пытками Аста все-таки призналась, что была подослана никем иным, как старшим братом Натаниэля - Эдвардом. Старший Ричмонд не только жив и здоров, но и подался в пираты и теперь имеет свое собственное судно, с которого на землю Лейфорда сошел впервые за много лет. Кто бы мог предположить, что между двумя Ричмондами существует столько взаимных разногласий, которые способны перечеркнуть даже братские узы. Смогут ли два брата найти общий язык? Или останутся врагами друг другу до конца своих дней?

0

2

Едва ступив на материк, Флинт окончательно обратился в тучу. Грозную, не предвещающую ничего и никому хорошего, тучу. Туча тихо процедила «Джон Смит, торговец тростником» в главном порту Лейфорда и напряженно двинулась в поисках более-менее приличной лошади. Доскакать до родных пенатов Флинту хотелось очень быстро, с минимумом остановок и свидетелей. Представиться Джоном Смитом и доказать свою личность торговца парой звонких монет труда не составило, но проблемы на этом не заканчивались. Мало кто мог похвастаться личной встречей с самим Флинтом и благополучным для себя после неё исходом,  а впоследствии узнать лицо пирата в толпе или на трактате среди полей, за это барон и не переживал. Его интересовало другое: а узнают ли в этом немолодом, скромно одетом торгаше с усами и бородой некогда любимого всеми старшего сына Томаса Ричмонда? Рисковать не хотелось, поэтому скакал Флинт фактически без отдыха.
В некоторых частях Дортона он, безусловно, бывал, и не раз, но свои родные края старался обходить десятой дорогой. Зачем бередить прошлое, это уже не его дом, да и вести от шпионов приходили регулярно, и до недавнего времени Флинт был доволен братом. Женился, молодец, обзавелся потомством, тоже хорошо. Не родил наследника – не беда. Зачал наконец наследника – прекрасно! Но сейчас-то что произошло?
Пока он тут занимался самовоскрешением из мертвых, на острове остался незажженный фитиль, не хватало только огнива и кого-нибудь посмелее, чтобы вспыхнуло всё синем пламенем. Он как раз решал, где бы достать пару грошей на небольшой рейд к дикарям за золотыми драконьими, мать их, яйцами, но тут прошлое некстати долбануло по темечку. От Асты вестей не было уже больше месяца, что означало лишь одно – девица попала. Естественно, вернуть своё и положить на место Флинт не просто обязан, он так и сделает рано или поздно, осталось понять, какой ценой это ему обойдется.
Насколько сильно повзрослел Натаниэль? И повзрослел ли?
Стояла на удивление отличная погода, что, конечно, добавляло раздражения. В ярком свете солнца башенки родного замка, их белизна, сияние и величие малость намекали случайному путнику – ты ничтожество, дорогой. Будь Флинт личностью попроще, действительно обиделся бы, только вот мужчина никогда особо не жалел о своем выборе. К дому его никогда не тянуло и мысль взять обратно право владения этими землями и этим роскошным замком приводила в жуткое уныние. Впрочем, чего лукавить, деньги семьи Ричмонд пригодились бы для одной маленькой экспедиции. Никто ведь не заметит, если одна небольшая часть бездонной кучи золотых пойдет на просвещение дикарей на Драконьем острове? Эта веселая и наивная мечта вызвала легкую улыбку на задумчивом лице Флинта и он наконец тронул поводья, подгоняя коня к воротам.
- Я на аудиенцию к Его Светлости, - понимая своё безнадежное положение, как оборванца с большой дороги, Флинт улыбнулся. От этой улыбки привратнику стало немного не по себе, - меня он не ждет. - и улыбнулся ещё шире.
- Как… как Вас представить, сэр?
И незамедлительно получил громкий и быстрый ответ:
- Лорд Эдвард Ричмонд, сын покойного Томаса Ричмонда, да пребудет душа его в вечном покое.
После такого представления его либо погонят палками, как полоумного, либо от страха ринутся к хозяину. Наверно, серьезный и спокойный вид Флинта помог привратнику с решением: тот от внезапности смолк и пропустил путника внутрь. Правда, стража окружила его сразу, на что Флинт лишь хмыкнул. Неспешно следуя под конвоем за слугой, мужчина обвел бесстрастным взглядом бесконечные аллеи с идеальными рядами кустов и деревьев, и в сотый раз ничего нового для себя не открыл. Сам его облик резко контрастировал с этим вылизанным цивилизованным миром. Когда они наконец попали в замок и слуга ушел поведать его светлости о воскресшем старшем брате, Флинт без тени робости и смущения уселся на ближайший стул, так как жутко устал с дороги. Кое-кто из стражи порывался было воспрепятствовать подобной дерзости, да только решимость разбилась о полное равнодушие дерзнувшего. А через несколько минут Флинт уже разглядывал с тенью любопытства возникшего перед ним Натаниэля, оставляя право первым прервать молчание хозяину дома.

+3

3

Фамильный замок дома Ричмонд встречал всякого дурака, желающего обрести для себя какие-то удобства, с исключительным интересом, только вот мало кому удавалось задержаться в нем надолго и в большинстве случаев заканчивалось смертью странствующего путника. Но среди гостей Рич Хилла порой встречались и талантливые личности, которым определенно находилось место под его крышей.
    Этим утром, когда граф Лейфорда завтракал, от привратника прибыл гонец. На аудиенцию к Натаниэлю просится средних лет мужчина, именующий себя старшим сыном Томаса Ричмонда Эдвардом. "Вернее сказать - самозванцем", - подумал граф. Старший брат умер, а ведьма лишь пытается спасти свою шкуру - в этом мужчина был совершенно уверен, потому как помнил, с каким масштабом велись поиски пропавшего более двадцати лет назад наследника графства и каким фиаско они в конце концов завершились.
    Новость не заставила Ната поторопиться, но уже через какое-то время граф направлялся в галерею, куда и прибыл его самозваный гость. Двери открылись перед ним и через мгновение он уже стоял напротив сидящего мужчины, которого тут же подняли с занимаемого им места. По обе стороны от графа выстроились гвардейцы Ричмондов в своих красно-золотых плащах и львиных шлемах. А лицом к ним стояли сир Уиллас и сир Джайлс, который мгновение назад и стряхнул приезжего гостя со стула. Все они, безусловно, были заинтересованы именем, которым называл себя самозванец, но лицом к лицу с настоящим Эдвардом встречался лишь Натаниэль и сир Бракс, служивший семье Ричмонд уже более двадцати лет.
    Молча вглядываясь в лицо прибывшего, Нат хорошо помнил последнюю встречу с братом. Тогда ему было десять лет, именно в этом возрасте отец отправил его на службу в Оштир. Эдвард тогда же едва пустил усы и был в сущности таким же мальчишкой, что и младший брат, хотя и пытался доказать отцу обратное. Сейчас же перед ним стоял совершенно другой человек: потрепанный жизнью мужчина, пол лица которого занимали густые каштановые волосы, в нем совершенно невозможно было узнать того Эдварда, что знал Натаниэль.
    Граф уловил краем уха чей-то кашель и беспокойно обернулся, посмотрев на сира Бракса, который едва заметно ему кивнул. Гвардеец определенно видел Эдварда перед самой его смертью, а его кивок мог означать только лишь одно - он его узнал. Что же это? Неужели после стольких лет Эдвард все-таки вернулся домой? И с какой, мать его, целью?
    Натаниэль даже не мог и предположить, что воссоединение с братом может окрасится для него в такие мрачные цвета. Наверное, он должен был бы броситься к нему и справиться о его жизни, здоровье и о том, как ему все-таки удалось избежать смерти, но мужчина даже и не пошевелился. Действия Эдварда и его ведьмы едва не лишили жизни Анны и наследника рода, едва не заставили Натаниэля пойти против собственной дочери и занести меч над законным наследником престола. Как ему, будучи для брата мертвым, удалось целый год изводить своего же брата? Для Натаниэля вопрос был решенным - брат выбрался и теперь хочет занять его место.
    Значит сейчас самое время продемонстрировать, что это место он не отдаст. Натаниэль обошел мужчину и проделал путь в самую глубь галереи, а затем поднялся по ступеням к столу, за котором обычно сидит во время суда или приемов. Гвардейцы последовали за ним и заняли свои места справа, откуда не возьмись возник глашатай, и теперь происходящее стало типичным для всех присутствующих событием, за исключением, конечно, самого Эдварда.
    - Так значит вы утверждаете, что являетесь Эдвардом Ричмондом, первым сыном Томаса Ричмонда - покойного графа Лейфорда? - спрашивает Натаниэль, а его слова тут же фиксирует писарь. - Известно ли вам, что Эдвард давно покинул этот мир? - снова спрашивает граф. Нет, он уже не сомневается в том, что перед ним действительно старший брат, но тот  очень сильно просчитался, решив что покушение на убийство сына Натаниэля сойдет ему с рук. - А если бы тот чудом остался жив, то непременно вернулся в родной замок к семье, а не только лишь по призыву своей карманной ведьмы, которая к тому же покушалась на жизнь графини Лейфорда, - не унимался граф, но после небольшой передышки добавил. - Так кто же вы? - вероятно, Натаниэлю не следовало ждать отречение Эдварда от собственного имени, но стоило бы попытаться.

+1

4

Известно ли ему? Первые пару лет на «Завете» ещё давали повод не забывать, кто он. Да, Эдвард с отчаянием боролся за свою жизнь, хитростью, подлостью, подкупом, словами, кулаками показывая, он ещё на этом свете и очень скоро вернется домой. Сейчас трудно сказать, в какой именно момент Эдвард Ричмонд сдался, уступив место Флинту, обычному помощнику капитана, а впоследствии грозе морей и океанов.
Отдохнуть не дали. Ладно. Флинт с прежним спокойным любопытством разглядывал брата, не отвлекаясь ни на стражников, ни на окружающую обстановку. Конечно, Натаниэль изменился, не стоило и отмечать очевидное, лучше остановиться на степени чужой обиды, определить которую ещё предстоит. Мужчина прищурился, с равнодушием приговоренного к виселице выслушивая законные обвинения – конечно, Аста старалась, как могла. Умница, девочка, ещё чуть-чуть, кажется, и всё бы получилось. Наверно. Жаль, подробностей он не знает, и что именно произошло в этом замке оставалось лишь догадываться по ноткам праведного гнева Его Сиятельства.
Покушение на жизнь беременной женщины – Создатель, до чего барон довел несчастную колдунью, понабралась от него лишь плохого.  Флинт прислушался к себе: раскаяние? Нет, нихренашеньки подобного.
- Где Аста, Натаниэль? – просто чтоб к сведению, жива ли.
Это волновало барона в первую очередь, с этим вопросом он и пересек море и причалил к не особо любимому берегу. Сожаления по поводу решения отправить девицу разбираться в его семейных делах только начали формироваться. Флинт никогда ни о чем не сожалел, но бывали исключения.
Самоуверенность пирата, так явно исходящая от всего его облика, совсем не вязалась с настоящим положением дел: он был окружен гвардией Рич Хилла, у которой золотыми были даже яйца, его фактически представили перед судом с заранее утвержденным приговором. Казнить нельзя помиловать, знаки препинания ставим сами. Но Флинт, видимо, надеялся на братское всепрощение.
- Я не приказывал девчонке угрожать твоей жене. Или каким-либо способом умерщвлять твоего наследника, зачем мне это?  - искренне удивился Флинт. – Лейфорду нужен наследник. Кто-то ведь должен в будущем восстанавливать те руины, в которое ты превратишь наш дом, - почти копируя гневную интонацию брата, добавил он. – А лично я этого делать не собираюсь.
Сколько будет длиться сей непонятный спектакль одного актера и нескольких вооруженных до зубов стражников, понять было сложно, но Флинт и не стремился, пусть нынешний граф делает, что хочет. Так и не признает в нем Эдварда? Что ж, и правильно поступит, ибо действительно воскрешать из мертвых не могут даже самые опытные маги.
- Покажи мне Асту или её бездыханное тело, и потом поговорим обо всём, - помнится, братец в детстве был довольно вспыльчивым малым. Это у Ричмондов порода такая, вспыльчивая. Но и отходчивая. По крайней мере, когда-то Эдвард мог найти подход к младшему, завлекая его игрой или рассказывая какую-нибудь смешную историю. Их Эдвард знал десятками, очень уж любил читать. Что-то подсказывало, сейчас перед ним не тот мальчуган, который прощал также быстро, как и обижался.

Отредактировано Flint (2015-10-19 20:04:23)

+1

5

У Натаниэля было достаточно времени, чтобы поразмыслить над тем, зачем брат задумал подослать в Рич Хилл ведьму, однако ж он был практически уверен, что за пойманной Астой никто не вернется. Будь бы она важна, стал бы он посылать ее на такое опасное дело? А раз не важна, то приехал Эдвард вовсе не за ней. Цель визита все еще предстояло выяснить, и даже попытка брата убедить Натаниэля в обратном в данном случае ничего не значила.
     - Ведьма назвала имя Эдварда Ричмонда в качестве заказчика, - громче прежнего говорит граф, не выдержав нахлынувшего на него чувства злости, и поднимается со своего места, ловя при этом с десяток взглядов. Большая часть публики считает Эдварда обычным проходимцем, решившим попытать судьбу в попытке обрести легкую наживу. Реакция Натаниэля же ставит все под сомнение, а посему ему стоило бы придержать эмоции, если он все еще планирует лишить брата всякого признания. Граф вновь оглядывает галерею, а затем садится, вполне осознав комичность всей произошедшей ситуации. Но еще больше его раздражает то, что и Эдвард видел это. Совсем, как в детстве, когда Натаниэль делал что-то глупое, Эдвард всегда смеялся громче всех.
     - Говори сейчас все, что ты можешь сказать, иная возможность представится только на эшафоте, - низким голосом произносит граф, отстраняясь от мыслей, что донимали его всего мгновение назад. После произнесенного гвардейцы, что стояли возле Эдварда, вновь почувствовали себя нужными и даже как-то ободрились. - Что до твоей шлюхи ... не переживай, у тебя будет возможность заглянуть в ее глаза. Костер для нее соорудим напротив эшафота, - не без удовольствия в голосе произнес граф. Он чувствовал себя обманутым, и это ощущение вытесняло из его сердца все остальное. Он уже не помнил Эдварда, как старшего брата - эталона, сочетающего в себе несокрушимую силу и в то же время острый  ум. Натаниэль знал только лишь обиду на то, что считал его мертвым и каждый день обращался к покойному брату в поисках истины. Младший Ричмонд ненавидел себя за то, что долгое время не мог оставить мысли  о поисках Эдварда. Презирал себя за то, что хотел назвать сына именем брата.
     Спустя столько лет, Натаниэль понял, насколько сильно ошибался по поводу брата. Виной этому, наверное, был отец, который всю свою жизнь вкладывал в голову Ната, что Эдвард был во всем лучше него. Старик бы, наверное, и сам понял свою ошибку, если бы сейчас сидел в галерее и слышал, что его наследник спустя двадцать лет приехал домой только лишь для того, чтобы забрать свою карманную ведьму.

+1

6

Да, вспыльчивость. Она была, она осталась. Оба брата не могли похвастаться спокойствием ледника, тут скорее песчаная буря, готовая снести руины родственных связей. Будучи ещё Эдвардом, он старался сдерживать свои страстные порывы, ибо того требовал этикет, в высшем обществе драки не особо-то приветствовались, да и отец вряд ли бы одобрил подобное поведение наследника. Став Флинтом, он сбросил цепи, позволил ярости заполнить себя и испепелить всё вокруг. Правда со временем всё же пришлось научиться контролю, жить ведь хотелось, к тому же, говорят, с годами приходит мудрость и умиротворение.... Чушь, конечно, но Флинту хотелось качать головой и тяжко вздыхать, злость братца казалась такой детской обидой, что даже смеяться тут грех. Мужчина позволил себе лишь сжать зубы.
Натаниэль имел право, о да, полное право злиться и стучать ногами и даже убить воскресшего брата прямо сейчас, странно вообще, какого черта он ещё стоял невредимый в центре этого царства.
- Я оставил тебе Лейфорд, я думал, будущее нашей семьи будет в надежных руках. Я знал, ты научишься со временем терпению и станешь мудрым хозяином, но вместо этого ты возомнил себя всемогущим божком? Думаешь, куча золота воздвигнет тебя на трон? Тебя сожрут раньше, Нат, если не жители твоего же графства, которые давно устали от воин, то люди куда более вооруженные.
Конечно, пираты на Лейфорд не сунутся, но если начнется гражданская война, море тоже станет полем боя. Только пока тигры будут рвать глотки друг другу, пиратская братия воцарит всюду хаос. Что может быть хуже бесконтрольного хаоса? Нет, в море подобное вовсе не нужно.
- Аста здесь не причем... нет, конечно, она малость переборщила со своими заклятиями, - ага, чуть не прикончила графиню, заодно и прямого законного наследника, и всё только чтобы угодить любимому капитану. Девочка, тебе лучше начать веровать в Создателя, дабы он принял тебя на том свете как полагается, и оставаться мертвой, иначе Флинт тебя самолично придушит. А это участь хуже в стократ, - Я виноват, Нат, только я. Её отпусти.
Ты во многом виноват, дядечка, например, в собственной наивности или излишней самоуверенности или и в том, и в другом одновременно. Понадеялся, видать, убить сразу нескольких зайцев одним выстрелом из пушки: и Асту справить с острова, дабы случайно не задели шальной пулей,  и в графстве порядок навести. Вот как раз таки наивностью Флинт похвастаться не мог, он просто не рассчитал степень преданности своей ручной ведьмы.
- И я виноват не только в этом. Я виноват, что оставил родного брата разгребать дерьмо вместо себя. Прости и за это, я лишил тебя твоей собственной судьбы. Но я не мог вернуться.
Усталость вновь вернулась к нему, обрушилась, надавила на плечи, заставив их опуститься. Раскаявшийся Флинт? Весь Сент-Массон во главе с его личным помощником, плавающий с ним бок о бок многие годы, расплакались бы от умиления.

+1

7

Да, Натаниэлю в детстве непросто давались науки, чего нельзя сказать о любви к поединкам. Помнится, лет в пятнадцать отец здорово его высек за схватку с каким-то заезжим в Рич Хилл для заключения торговых сделок лордом. Нат тогда стал свидетелем, как старикан ударил плашмя мечом свою симпатичную младшенькую, да так, что вскоре чуть не прослыл павшим от рук малолетнего Ричмонда. В нем и сейчас отзываются то давнее следование рыцарским кодексам, любовь к турнирам и красивым дамам, только вот сейчас все это слишком осложнено насущными проблемами. В первую очередь, проблемами в отношениях со столицей. Граф не имел ни малейшего понятия, откуда Эдвард столько знал о делах высшей знати, но в самой сути он был прав. Если бы Ричмонды не вступились в поддержку Стефана, северные графства вряд ли бы стали столь отважными и признали бы Уильяма узурпатором. Лейфорд стал зачинщиком новой гражданской войны, однако это доказывает лишь один единственный очевидный факт - только у Ричмондов достаточно влияния, сил и денег, чтобы возглавить войско по свержению узурпатора, только лев может поднять в восстание остальных.
    Натаниэль ничего не ответил брату, подозвав к себе гвардейца и коротко шепнув ему что-то. Вскоре галерею покинули все гвардейцы, оставив Ричмондов в абсолютной тишине и приступив к своему караулу за дверями. Не к чему им слышать семейные разборки.
    - Ты ведь не считаешь, что сделал мне одолжение, притворившись для всего мира мертвым и уступив мне Лейфорд? Думаешь, я был счастлив, узнав, что старший брат решил сыграть в ящик? Но раз уж я сижу на этом месте и разгребаю твое дерьмо, то стало быть не нуждаюсь в твоих гребанных советах, -  огрызнулся Натаниэль. Нет, ну надо же иметь наглости ворваться в замок брата спустя двадцать лет и учить его тому, как нужно управлять его же землями. Лейфорд был и остается самым богатым и влиятельным графством Дортона, в союзниках у которого находятся не только графства с высоким военным потенциалом, но и законный наследник престола. Война поможет им возвыситься и обогатиться, но по правде говоря, не только лишь эту цель преследовал Натаниэль в попытке вернуть власть Стефану. Жажда справедливости с самого детства была его вечным спутником.
     Затем же случилось что-то невероятное: Эдвард просил у него прощения? Видок был, правда сказать, жалкий, но больше всего его поразила фраза о том, что тот не мог вернуться.  Натаниэль только лишь с усмешкой прыснул ему в ответ, - Что, не мог скинуть шлюху со своего члена?  Да ведь Нат и правда ничего не знал о том, какую дорогу прошел Эдвард за эти двадцать лет. Как он спасся от тех пиратов? Как познакомился с этой ведьмой Астой? И откуда ведал обо всех тайных делах в королевстве?
     Аста для младшего Ричмонда не имела никакого значения, в отличие от Ричмонда старшего. Казалось, что Натаниэль будто бы специально не замечает того, как Эдвард просит за нее, но на самом деле ведьма была для него лишь козырем в рукаве для того, чтобы как можно больше узнать о том, что все-таки происходило эти двадцать лет. Он не отпустит ее, пока не будет уверен в намерениях Эдварда на сто процентов, - Хочешь увидеть свою ведьму? Ну, пойдем подыщем тебе тюремную камеру где-нибудь рядом, - сказал граф, вновь поднявшись со своего места. Только вот Нат, в отличие от Эдварда, навряд ли сможет сотворить что-то подобное с родной кровью.
     Они спустились в подземелье в сопровождении сира Уилласа. Аста, хоть и была могущественной ведьмой, как и все сдавала позиции при воздействии нигаста, - А вот и она, - граф взглянул на Асту, в которой теперь уже едва ли можно было узнать баронессу Лидс - именно под таким именем ведьма практически год жила в Рич Хилле.

+1

8

А вроде бы, не всё так безнадежно, как могло бы показаться на первый взгляд, да? Стража разжала свою стальную пасть, выпустив кишки Флинта на свободу, и легче дышаться стало, птички запели, солнышко заблестело. Правда, виду не падал, нет, ни разу, что по краю обрыва ходит, выдержка всё же, многолетний опыт переговоров посреди океана на корабле, полном кровожадных тупых отморозков. Тут же, в общем-то, всего лишь младший братишка, светловолосый пучеглазый мальчик, всюду рвущийся побеждать и разбивать в кровь коленки.  Угу. Энергия и юношеский максимализм таки не пропали, но властности прибавилось, эгоизма вдоволь и чувства вседозволенности через край. Хорошо для богатого герцога, плохо для короля. Таким королям головы с плеч срубают очень быстро. Сколько бы ни было денег, а они всё равно кончаются рано или поздно, да и найдутся те, кто заплатит втридорога и перекупит любовь народа.
Флинт промолчал насчет заявления брата касательно чужих никому не нужных советов, ибо возражать было нечего. Покаянная, представленная тут бароном, выглядела вполне сносно, но в душе-то у барона мертво. Эдвард Ричмонд, может, и раскаивался, но Флинт лишь вел свою линию, мешая правду, ложь и надежду, что партия сыграет.
Промолчал Флинт и на вопрос Натаниэля о шлюхе, которая, опять же, являлась причиной всего этого странного разговора. Причиной, которую капитан, видимо, сам себе придумал, дабы было зачем направиться в родные края и встать лоб ко лбу с братом. Таким же, по сути, упертым бараном. Два барана. Но это не игра в выбивание, не детские забавы на теплом лугу среди слуг и нянек, а на гербе Ричмондов – лев. Один, потому как двух львов в прайде быть не может, тут же выставятся пушки, сабли и алебарды, развернутся небеса, а пострадают в основном окружающие. Флинт потому и не спорить и воевать пришел, лишь поговорить.
- С Астой я познакомился совсем недавно и вышло это совершенно случайно, - непонятно, кому он это рассказывал, однако язык сам развязался, пока они спускались в подземелья.
Флинту, конечно, не очень-то хотелось оказаться под землей Рич Хилла, слишком он хорошо помнил эти треклятые стены. Мальчишкой он часто бродил в лабиринтах дома, и поначалу это юному виконту очень нравилось, пока однажды он не наткнулся на пыточную, ещё не отмытую от последней экзекуции. Тогда ему было пять, и лабиринты он быстро разлюбил.
Аста выглядела… неважно. Сложно с первого взгляда определить, как сильно она пострадала, но бесчисленные раны и кровь, лужи крови, многое могли сказать. Флинт нахмурился и посмотрел на брата.
- Зачем? – тихо спросил мужчина, - Впрочем, мучить котят всегда было твоим любимым занятием….
Флинт без чьего-либо дозволения быстро подошел к ведьме, присел рядом, оглядывая израненное тело. Едва живая, она даже не была закована в кандалы, так, брошена на каменный пол, будто действительно слепой котенок, раздавленный копытом лошади. Без сознания. Но жива, Флинт видел это по редко и медленно вздымающейся груди. Он поднялся и с плохо скрываемым гневом глянул на брата. Безусловно, гнев этот был направлен не Натаниэля, бесы с ним. Флинт гневался на себя, на свой идиотизм, понимал же, что посылать девицу сюда не нужно.
- Как сейчас твоя жена? В добром здравии? – спросил вдруг весьма спокойно, не сводя взгляда с Ричмонда младшего. Давай же, ответь, назови хоть одну достойную причину, которая удовлетворила бы пирата, славившегося своей жестокостью. Только вот Флинт не мучил женщин, он их, в крайнем случае, просто убивал. Или бросал на произвол судьбы.
- Ты, по-моему, достаточно отомстил за нанесенное тебе оскорбление, не так ли? Честь восстановлена?

+1

9

Эдвард прекрасно знал, каким жестоким человеком был их отец. Надменный, никогда не проявлявший человеческого сострадания к просящему, Томас мертвой хваткой львиных зуб держался за свою собственность. Их отец никогда не забывал обид, а те, что по какой-то нелепой случайности заставляли Томаса разочароваться, испускали свой последний дух именно здесь - в подземелье. Натаниэлю никогда не нравилось это место, и он всю свою жизнь обходил его стороной. Прежде граф всегда полагал, что споры могут решаться лишь на поле боя и в равных условиях, ну или в суде - если того требовал современный закон. Но чего потребуешь с ведьмы, что, того и глядишь, сходу заставит тебя обезуметь и предаться ненавистным желаниям? Разве захочешь справедливого суда над той, что велением какого-то, одному Создателю известного мотива, заставила графиню до смерти бояться своего мужа? Разве простишь ту, которая едва не убила твоего сына?
     Увидев измученную долгими подземельными пытками Асты, Эдвард сделался разочарованным. Не в ней. В брате. И Натаниэль видел осуждение в глазах мужчины, чувствовал горький привкус его слов. Но ему не было жаль ни капли пролитой ведьмовской крови, не было горестно ни за один ее крик. Ее муки были заслуженными - она рассказала графу о жизнеспособности Эдварда, своим шатким положением заставила его прибыть в Рич Хилл и предстать в уничижительном положении перед собственным братом: влиятельным, беспощадным и хладнокровным. Точно таким, каким был их отец. Отец, которого Натаниэль осуждал всю свою жизнь...
     - Я могу спросить тебя о том же, брат, - игнорируя его вопрос и воспоминания о якобы измученных Натом в детстве котятах, произнес мужчина. И он не зря впервые за это немалое время, что поверил в личность стоявшего перед ним мужчины, назвал его братом. Аста была никем для Эдварда. Никем. Всего лишь ручной ведьмой, которой он, вероятно, овладевал в порывах животной страсти. Натаниэль же по праву был его ближайшем родственником, а в сыне графа текла кровь Ричмондов. Зачем тебе нужна была смерть моего сына? Скажи мне правду. Скажи, - ярость уже покинула его, поэтому вопрос Натаниэля был произнесен тихо, но в полной тишине подземелья эхом отозвался от каждой сырой каменной стены. - Она сказала мне: "Выбирай". Сказала, что я должен выбрать между сыном и дочерью, что львы навсегда исчезнут с гербов, если только ... - Натаниэль замолчал, вспоминая слова старухи, что пророчила ему будущее с легкой руки Асты. Он так часто держал это пророчество в собственном сознании, что  сейчас, казалось, ненавидел себя за то, что не догадался ранее. - ... Если сын безумного воцарит над страной, - наконец, заключил граф, уставившись на брата взглядом, полным непонимания. Так что, это и был его гениальный план?! Извести всю его семью только лишь для того, чтобы Стефан никогда не получил короны? Безумец...
     Но граф так и не успел дождаться ответа, Аста, видимо, на мгновение пришла в себя и сразу же поспешила уведомить своего господина о своем присутствии. Он не пытался противостоять их короткому общению, наоборот, это время было нужно ему для того, чтобы сложить все кусочки в единое целое. Теперь в голове Ната все стало куда более понятно, теперь ему уже не было так мучительно противно от общения с родственником.
     Пойдем, - заключил граф, когда Аста вновь отключилась. Пользы от нее сейчас было немного, но ведь она - ведьма, значит, будь у нее такая возможность, восстановится очень быстро. А возможность сейчас предоставить ей сможет только Эдвард, - Расскажешь мне обо всем за обедом, а там уж мы посмотрим, достаточную ли цену заплатила ведьма за свой поступок, - сказал граф вновь без тени жалости к той женщине, но по крайней мере уже с готовностью выслушать все, о чем сочтет нужным упомянуть Эдвард.
     - Анна чувствует себя .. лучше, - поднимаясь по каменным ступеням назад в замок, граф вдруг решил ответить на вопрос брата. Интересно, знает ли он, что Нат женился на дочери графа Фаулера? На наследной дочери узурпатора земель Ричмондов, а их сыну, если все пойдет так, как задумал Натаниэль, будет суждено спустя столько столетий, вновь объединить земли Лейфорда. Наверняка, Эдвард не имеет ни малейшего понятия об этом, в прочем как и о том, что отношения с юной графиней у младшего Ричмонда совершенно не складываются. В прочем, тот еще успеет убедиться в этом, ведь этикет обязывает Натаниэля познакомить родственника с женой за совместной трапезой. Только вот Анна скорее будет рада составить компанию Асте в подземелье, чем добровольно придет к обеду по просьбе мужа.

+1

10

Сырые каменные стены, гниль, растекающаяся лужицами страха и боли, ни намека на отблеск солнца, лишь бесконечная темница, могила для мертвеца. Не он, а дура Аста лежала здесь в агонии, но чувствовал себя маленькой избитой девочкой именно Флинт. Хотелось вырваться из подземелий и глотнуть свежего воздуха, а ещё лучше – сбежать к морю, безграничному, всемогущему, где нет этих чертовых стен, где если и помрешь, то не замурованным, а свободным, как морская, мать её, звезда. Он поэтому даже не слушал почти, что там интересовало его брата и чего это рожа Его Светлости стала вдруг столь удивленная, словно только вот сейчас граф узнал, как дети делаются. Да, такой вот тонкий политический ход, братец, ага, оценил по достоинству? Учись, пока он жив. Ещё пара подобных финтов ушами, и  у кровавого барона всенепременно случится жуткий запор, от которого польется во все стороны, это уж точно, причем, в ближайшее время, если кто-нибудь срочно не скажет, где здесь лестница блять.
И всё же любопытен был состав каши в извилинах Натаниэля, слишком уж быстро Ричмонд младший сменил гнев на милость, и Флинт окинул брата ещё одним тяжелым взглядом, оценивая свои шансы на чужое понимание. Мысль прервалась стоном Асты: он склонился к девушке, почти к самым губам, пытаясь уловить слабые вздохи и неразборчивые слова. Ведьма предостерегала. Конкретней, девочка, ну! Он как бы и так в курсе, в какой клоаке оказался, он – паршивая овца, отбившаяся от стада почти двадцать лет назад, вокруг – львы, цари зверей, все дела, но чего именно опасаться? Может, огненного града сверху? Флинт не смог ничего толком уточнить, Аста безвольно уронила голову ему на грудь, капитан устало прикрыл глаза и вздохнул. Затем осторожно уложил ведьму обратно. Тебя надо тащить отсюда, черт подери!
Флинт кивнул в ответ на предложение. Да, посмотрим, он не то что расскажет, он тут уличный театр устроит, всё в красках станцует, начнет от попыток избежать смерти в пасти у акулы и закончит нынешним теплым семейным моментом, только давайте поскорее валить отсюда.
- Я действительно рад это слышать, Нат, – после секундной паузы сказал Флинт, шагая рядом. Лучше наследнику Лейфорда выжить в этом бренном мире, его смерть усугубит и без того шаткое равновесие, – Я бы добавил, что нет ничего важнее семьи. Но не буду, не мне это говорить.
Они наконец вырвались из смердящей дыры каменного мешка, оказались в просторной зале, где привычно резала глаза неуемная роскошь. На краткий миг захотелось обратно в дыру, но нет, миг быстро рассеялся, ему куда ближе осознавать себя просто куском говна, по случайности оказавшимся на сапоге знатного вельможи, чем вдыхать подземную вонь.
Флинт терпеливо ждал дальнейших распоряжений хозяина дома: закуют его в кандалы или заставят помыться и нарядится в меха и шелка, как подобает нормальному человеку? Непонятно ещё, что хуже.
- Как ты с женой познакомился? – спросил барон между делом. Их беседа всё ещё шла по краю, один неверный шаг и прощайте, однако Флинт поддержал смену тональностей на более мягкие, решив вновь смешать осторожность и искренность. Ну, правда же, интересно, чьи боги замешаны в этом браке, - Дочка Фаулера… тебя её красота сразила, братишка?
Пират и не собирался скрывать, насколько он осведомлен о событиях в Рич Хилле, поздновато для этого. Да и не шибко-то и осведомлен, если так подумать. Вдруг повезет, и узнает куда больше. Осталось понять, согласиться ли Натаниэль продолжать делать вид, что Эдвард Ричмонд и не умирал никогда, пару часов назад с охоты вернулся,  или так и будет топорщить гриву да показывать клыки.

+1

11

У отца Натаниэля было много братьев и сестер, но почему-то судьба обделила в этом самого Томаса. Когда умер Эдвард, он стал мрачнее тучи, ведь у него остался всего один сын да и то полный болван. Натаниэль же всю свою жизнь ощущал недостаток родственных уз под боком. И сейчас, когда два брата стали вести беседу в повседневной форме, Нат наконец-то понял, что родственника по крови не заменят никакие другие приближенные, как бы те не пытались перед тобой стелиться.
     Поднявшись из подземелья обратно в замок и преодолев несколько комнат, Ричмонды оказались в коридоре, в котором были собраны портреты нескольких представителей их дома за пару сотен лет. Среди них - их прадеды, дед, отец и, конечно же, они, изображенные еще совсем мальчишками. Графу тогда не позволили держать в руках и палки, зато Эдвард был одет, как настоящий рыцарь, и держался за золотое навершие меча, сделанного в форме головы льва. Взгляд его уже тогда был поистине мудрым, и Натаниэль всю свою жизнь искал в этом взгляде ответы на свои вопросы. Владея целым графством, мужчина всегда обращался к покинувшему этот мир брату - так может сейчас самое время получить вполне реальные ответы?
     Только впервые заговорив об Анне, Натаниэль подозревал, что Эдвард не отпустит эту тему просто так. Что ж, брат, хоть и не показывался на виду двадцать лет, был в курсе событий в Лейфорде не хуже, чем любой другой придворный, - Все еще удивляюсь, как Фаулер согласился отдать ее за меня, - сказал граф, прокручивая в голове все свои планы на завладение землями Мильстоуна. Эдвард знал о притязаниях Ричмондов на эту территорию не хуже Натаниэля, ведь и его отец учил тому, что в жилах Фаулеров не течет благородная кровь. - В прочем, порой мне кажется, что он специально подсунул мне фригидную суку, -  жестко добавил Натаниэль, но потом едва не улыбнулся, - Или во всем виновата твоя гребаная ведьма.
     Вскоре братья разошлись по разным сторонам: Эдварду было велено привести себя в порядок с дороги. Натаниэлю было в общем-то все равно, да вот только знаменосцы, что последнее время ошивались в Рич Хилле, могут заворотить нос от такого дурно пахнущего гостя за их столом.
     Они вновь встретились в столовой, что уже была накрыта к обеду. Должно быть, Эдвард изрядно проголодался с дороги, однако его глаза сейчас скорее выражали негодование, чем чувство острого аппетита. Того, как и подобает современный этикет, одели в дублет, от которого мужчина явно не был в восторге. Видимо, любовь к простой одежде - это у них семейное. Показательно поправляя собственную кожаную куртку, надетую прямо на рубаху, Натаниэль сидел за столом, накрытым специально только для них одних - для того, чтобы они смогли поговорить без лишних ушей, - Вот уж не знаю, в каком образе ты был больше похож на обезьяну, - громко сказал Нат, в то время как Эдвард стал ловить на себе смешки знаменосцев и рыцарей, что уселись за столом ниже.
    Стол, несмотря на вполне ординарный обед, по обычаю дома Ричмонд был накрыт с богатством. Здесь можно было найти любое блюдо по вкусу, но Натаниэль заострил свое внимание лишь на кусках жаренной утки. Ароматы приправ сводили с ума не меньше запаха мяса: перец, мускатный орех, гвоздика, имбирь -казалось, будто бы у Эдварда голова закружилась от всего этого изобилия. Натаниэль обменялся с братом лишь парой коротких фраз, семейных шуток, а затем дал человеку время на то, чтобы тот утолил свой голод. Только после того, как их блюда стали полностью пусты, а опустошенную бутыль вина сменили на новую, граф наконец-то задал вопрос, который сейчас интересовал его больше всего, - Так где ты все это время был? - голос его звучал вполне обыденно, но даже Эдвард мог понять, что они вновь перешли в стадию формального разговора.

+1

12

Флинт удивленно изогнул бровь, разглядывая братца. Нет, тот, конечно, имел полное право злиться и оповещать окружающее пространство, как сильна его обида, но что-то подсказывало, дело отнюдь не в воскресшем старшем брате и его подлости. Тут дело в самом Натаниэле Ричмонде, ныне законном владельце земель Лейфорд, надежде оппозиции, защитнике ущемленных кронпринцев и прочее, прочее… какой-то наш малыш Нат стал нервным и чересчур агрессивным. Подобные изменения в характере ни разу не в светлую сторону печалили не только Флинта. Вполне возможно, был опечален весь Лейфорд.
- Вот у тебя жизнь весёлая, даже завидно, – прокомментировал барон, не ожидая, впрочем, ответа. Картины в зале его далеких предков и собственный портрет ничего в душе не зашевелили, воспоминания не всколыхнули. Прошлое в прошлом, ага. Куда страшнее нынешнее, стоит вот сейчас рядом и исходит непонятой злобой.
Затем его повели переодеваться. Эдвард-Флинт, стиснув свои некогда львиные зубы, мужественно перенес пытку: да, его облачили в жутко вычурный дублет, но это фактически ничто по сравнению со штормом в открытом море или там со вспышками людоедства среди команды, да много чего ещё! Поэтому да, пытку он пережил. И даже почти не скалился на смешки стражников, усаживаясь за стол. Если Нат желал унизить подобным образом, что ж, пусть. Дублет-то он снимет рано или поздно, а может ли тем же похвастаться брат? Просто взять и снять с себя бремя ответственности, зажить свободной жизнью с правом самому выбирать, с кем закреплять союз и рожать детей?
Они довольно миролюбиво начали обед, Флинт даже вспомнил этикет, стараясь соответствовать своему новому одеянию: вилку взял в правильную руку, ничего не мацал сам, терпеливо ждал, пока слуга положит ему в тарелку ребрышки и подливу. Процедил несколько глотков изысканного вина – дааа, поглядел бы на него сейчас Сент-Массон, диву бы дался, мягко говоря, такого пойла и сами пиратские бароны не могли себе позволить. Флинт даже пару раз спросил, откуда что взялось – где выращены молодые барашки и что за сорт вина, какого года урожай и так далее. Никто б, даже сам король, глядя на это зрелище и не догадался бы распознать в этом человеке, мирно жующем виноград,  страшный кошмар для всего цивилизованного мира.
- Так где ты все это время был?
Барон, хлебнув вина и поставив кружку обратно на стол, глянул на брата, пожал беззаботно плечами.
- Я был в море.
Интересно, успела ли Аста проболтаться насчет той части их жизни, что отведена невинному пиратскому промыслу? На самом деле, неважно ведь совершенно, хотя атмосфера вновь изрядно накалилась, это даже по каменным мордам стражников было видно, и сейчас желательно думать, прежде чем говорить.
- Помнишь, мы мечтали когда-нибудь построить свой парусник. Огромный, с тремя мачтами, с дюжиной пушек, командой из самых верных друзей. И название даже, кажется, придумали… безусловно, идиотское, из какой-то книги. Ты не любил читать, и я не любил, ведь нас заставляли читать всякую «правильную» ересь. Но кое-что и тебе, и мне очень даже нравилось, приходилось запираться в чуланах и читать тебе вслух втихаря от нянек. Ох, как же злился отец… Думал, я засоряю мозги нам обоим. Даже самолично нас высекал по очереди, - мужчина расплылся в улыбке, будто вспомнил самый теплый случай детства. – Мы хотели уплыть как можно дальше от этого замка.
Флинт вернулся из страны грёз и снова глянул на Ричмонда младшего.
-  Я пират, Нат. Все эти годы я жестоко грабил свою страну, и не только её. Парусник у меня появился, кстати, только не думаю, что ты согласишься теперь свалить на нём отсюда в закат вместе со мной.

+1

13

В детстве Натаниэль, как ему самому спустя столько лет казалось, был куда более мечтательным, нежели его брат. Если в Эдварде и жила тайная мечта уйти навстречу приключениям, то он тщательнейшим образом скрывал ее от младшего брата и отца. И что же случилось сейчас? Графу было до жути необычно слышать, как суровый, хладнокровный и непоколебимый (ведь именно таким Нат представлял Эдварда) человек рассказывает о каких-то давно забытых детских россказнях. Как он живет ими. И приглашает его занять место рядом.
- Тебе не хватило всего золота Лейфорда, чтобы унять свою детскую мечту? - испустив смешок, сказал громко Натаниэль, но потом осекся - брат только что признался в преступлении, и об этом больше никто в этой комнате не должен знать. Принять подобную информацию для Ната не стало тяжелой задачей: граф с первого взгляда на Эдварда понял, что от знатнорожденного мальчишки в этом человеке не осталось ничего, а его разбойничий взгляд и вовсе выдавал его с потрохами.
- Но почему ты не дал о себе знать? - задал вопрос граф, а затем будто бы сам ответил на него - не хотел упасть в глазах отца и притворился мертвым, - Почему не приехал, когда отец скончался? - поправив свой вопрос, Натаниэль с каждым новым словом Эдварда все больше проникался к брату. И как бы не отрицали люди родственные узы, пожалуй,  именно они - самый мощный инструмент всепрощения.
- Твоя ведьма... она натерпелась достаточно, - наконец заключил граф, прокручивая в голове все те бессонные для него и мучительные для нее ночи, что они провели в подземелье, - Я отпущу ее, с условиями, - Натаниэль сглупил. Надо было сжечь ведьму до приезда Эдварда, в таком случае не пришлось испытывать на себе это предательское чувство вины - дело бы было уже сделано. Но теперь он не может сжечь Асту просто так, ведь за нее просит его брат - самый близкий по крови человек. Не может он ее и отпустить, кто знает, может вскоре после побега она решит мстить, и на графство Лейфорд снизойдет сила, куда более мстительная, чем та, что пыталась столкнуть Анну с западной башни Рич Хилла. - Во-первых, ты остаешься в Рич Хилле. По крайней мере до тех пор, пока я не убежусь в том, что ты или твои шавки больше не помешают моему делу, - возможно, Эдвард хотел поскорее уехать из замка, который, как оказалось, он никогда не любил, но теперь то, когда Натаниэль знает о судьбе брата, он этого не позволит.
- Во-вторых, убеди Асту дать мне обет, что та никогда больше не притронется к моей семье, - еще год назад граф не имел никакого понятия о ведьмовских заклятиях, но теперь мог с уверенностью сказать, что именно такое способно защитить его семью, если Аста когда-нибудь попытается ему отомстить.  И конечно же он хотел попросить еще кое-что, но, пожалуй, подобное заклинание было бы нечестным по отношению к Анне, поэтому промолчал, - А также больше никогда в жизни не переступит границу моего графства, - вскоре добавил Нат. В прочем, следует заменить, что все это граф говорил достаточно тихо, и знаменосцы, сидевшие за другим столом, обсуждали формы пышногрудой поварихи так громко, что едва ли замечали присутствие в столовой своего господина. В кой-то веки Нат был рад такому невежественному поведению своих вассалов, и не пытался это прекратить.

+1

14

Первый вопрос Ната был скорее риторическим. Как, впрочем, второй и третий. На всё это Флинт лишь улыбнулся – не улыбнулся, оскалился, улыбаться кровавый барон разучился – кинул в рот пару виноградинок, не торопясь удовлетворить любопытство (наверно, искреннее) давно выросшего брата. Он не тянул время, дабы подумать над ответом, это ни к чему, ответ давно уже выужен из недр подсознания, только младший вряд ли смог бы его понять и принять. Ведь столько лет прошло, между ними пропасть размером с Радужный залив, и шансов на взаимопонимание… ну, как бы, есть, но не шибко-то великие.
- А если б и приехал на его похороны, что потом? Разговоры по душам? И ты просил бы меня остаться? Я уже давно чудовище, братец. По мне топор плачет. - и ни капли сожаления в голосе, просто констатация факта.
Эдварда Ричмонда нет в живых, увы. Умер, как только осознал свое светлое будущее в лице графа Лейфорда. А, возможно, его просто прокляли. Последняя версия, кстати, казалось вполне правдоподобной, и он уже давно обдумывал идею выяснить наконец, замешано ли в его судьбе ведьминское проклятие.  Поэтика, риторика, слова-слова-слова, Флинт ненавидел слова, неважно, пустая ли это светская болтовня или переговоры на поле боя, он ненавидел просиживание на одном месте. Хотя, конечно, кому, как не ему, сыну графа, с детства обученному искусству управления, а ныне пиратскому барону, знать важность разговоров с противником. Ну, или с младшим братом, по сути сейчас это одно и то же. Не меняя расслабленной позы знатного вельможи после сытного обеда, Флинт глянул на Натаниэля: взгляд при этом был пристальный, ледяной, чудовище замерло в ожидании опасности. С какой стороны грохнет? Нашему рыцарю в сверкающих всегда в голову взбредали самые идиотские затеи, особенно хорошо у Ната получалось придумывать новые способы глумления над братьями меньшими, птичками там, кошечками. Вот и в данный момент к горлу подкатило острое предчувствие беды. Но когда Его Светлость озвучил свои условия, Флинт лишь вздохнул. Могло быть и хуже. Но успокаиваться не спешил.
- Да я и так собирался погостить… недельку-другую. Если ты не против, конечно же, - непринужденно изрек барон, вытирая салфеткой руки. Ага, вообще, если и собирался, то разве что в семейном склепе, но и на это надежды почти не было – как будто после случившегося братец стал бы оказывать ему почести, ну, понятное дело, похоронил бы как собаку в пруду и всё. Но ладно, допустим, останется он в Рич Хилле, отдохнет с дороги, подышит свежим воздухом для разнообразия.
- Даю тебе слово, что Аста исчезнет из твоей жизни и жизни твоей семьи. Если ты, конечно, поверишь слову пирата, - добавил с усмешкой. – Я в свою очередь хочу, чтобы Асту немедленно отправили к лекарю, а после уже направили в порт. С сопровождающими, если тебе будет угодно, но там о ней позаботятся мои шавки. Мы договорились?

Отредактировано Flint (2015-12-01 22:53:48)

+1


Вы здесь » DORTON. Solemn Hour » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЛЕГЕНДА » Everybody lies and everybody dies


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC